Биография

Бруштейн Ян Борисович

Дата и место рождения: 10 ноября 1947 г., город Ленинград.

Образование:

  • В 1976 году экстерном...

Другие гости 37.ru

Павел Фомин: «Мы стремимся сделать отделение «МегаФона» в Иванове федеральным центром компетенций компании» - Бизнес
12 Января 2017, 15:41   |   2878

Павел Фомин

Павел Фомин: «Мы стремимся сделать отделение «МегаФона» в Ив...

Директор Ивановского отделения компании «МегаФон»: «МегаФон»
Рубрика: Бизнес

Диагноз серьезный, но не смертельный - Власть.Политика
11 Мая 2016, 17:14   |   4290

Роман Ефремов

Диагноз серьезный, но не смертельный

Председатель комитета по экономическому развитию : Ивановская областная дума
Рубрика: Власть.Политика

Василий Скворцов: «Экономика в состоянии воблы» - Бизнес
19 Апреля 2016, 19:10   |   3690

Василий Скворцов

Василий Скворцов: «Экономика в состоянии воблы»

Председатель ИРО ОПОРЫ России: ИРО ОПОРА России
Рубрика: Бизнес

Владимир Шарыпов: «Главная задача - не повторить ошибки, которые были» - Власть.Политика
05 Апреля 2016, 14:01   |   4200

Шарыпов Владмир Николаевич

Владимир Шарыпов: «Главная задача - не повторить ошибки, кот...

заместитель председателя правительства Ивановской области, руководитель комплекса инфраструктуры:
Рубрика: Власть.Политика

Светлана Романчук: «Есть надежда на выздоровление» - Общество
05 Февраля 2016, 10:14   |   4973

Светлана Викторовна Романчук

Светлана Романчук: «Есть надежда на выздоровление»

Директор Департамента здравоохранения Ивановской области: Департамент здравоохранения Ивановской области
Рубрика: Общество

Илья Пигалкин:  «Ждем последовательных действий от нового руководства Ивановского УГИБДД» - Авто
16 Ноября 2015, 10:01   |   3743

Пигалкин Илья Валерьевич

Илья Пигалкин: «Ждем последовательных действий от нового ру...

Координатор Федерации автовладельцев России :
Рубрика: Авто

Сергей Митрохин: «Власть заниматься экономикой не может и не хочет» - Власть.Политика
14 Сентября 2015, 19:36   |   3136

Сергей Митрохин

Сергей Митрохин: «Власть заниматься экономикой не может и не...

Председатель партии "Яблоко":
Рубрика: Власть.Политика

Михаил Болдин: Пенсия близко - Общество
04 Августа 2015, 11:30   |   3513

Болдин Михаил Васильевич

Михаил Болдин: Пенсия близко

Управляющий ОПФР по Ивановской области: Отделение пенсионного фонда РФ по Ивановской области
Рубрика: Общество

Алексей Машкевич: «Быть учредителем СМИ - это удел безумцев» - СМИ
01 Июня 2015, 16:35   |   4555

Алексей Машкевич

Алексей Машкевич: «Быть учредителем СМИ - это удел безумцев»

Главный редактор: Журнал "1000 экземпляров"
Рубрика: СМИ

Упасть не грех, грех не подняться - Бизнес
05 Мая 2015, 13:46   |   3238

Владимир Щебельский

Упасть не грех, грех не подняться

Генеральный директор: RAUM-PROFIE
Рубрика: Бизнес

Ян Бруштейн: «Бог дал мне совершенно сумасшедшую литературную судьбу»

Ян Бруштейн: «Бог дал мне совершенно сумасшедшую литературную судьбу» - Общество

Обладатель национальной литературной премии «Поэт года» ответил на вопросы посетителей портала 37.ru.

12:11 06.05.2014|14| 3269 | Рубрика: Общество

Мужики рядом с женщинами — это телеграфные столбы без извилин

— Ян Борисович, в марте этого года Вы стали обладателем национальной премии «Поэт года». Один из гостей нашего портала интересуется, существует ли уверенность в объективности этой премии? Почему она досталась именно Вам?

— Этот год был очень плодотворным для меня. Замыслы были настолько грандиозные, что для их воплощения мне даже пришлось уйти с работы.

Я задумал написать большой цикл стихотворений, а может быть и поэму — именно так многие сейчас ее называют — о русских северах. Очень трудно дался мне этот цикл. 7 стихотворений писал 4 месяца. Я вообще пишу трудно: я перфекционист.

Вторая работа была еще грандиознее и еще труднее — это повесть в стихах «Мир Ольги» , которую я писал от лица женщины. Вы невероятно сложные, мужикам непонятные, мужики рядом с вами — это телеграфные столбы без извилин. Я в этом убедился, когда писал «Мир Ольги» — по 5 стихотворений в день, хотя обычно я пишу 2–3 в месяц. И это было безумно интересно. Книга «Мир Ольги» только что вышла в приложении к журналу «День и ночь».

Эти две работы, видимо, и произвели впечатление.

Дело в том, что я не собирался участвовать в конкурсе на звание «Поэт года», я вообще не любитель всяких конкурсов. Но меня пригласили. Конкурс гигантский: на первом этапе было около 30 тысяч желающих. В финал вышли 150 очень сильных поэтов. Было огромное жюри из серьезных литераторов, деятелей искусств. Почему премия «Поэт года» досталась именно мне, я не знаю. Заслужил, наверное.

— А Вы предполагали, кому достанется премия?

— Я думал Леше Ивантеру. Это мой друг, один из величайших современных поэтов. О нем Евгений Евтушенко писал, что это голос сегодняшней России. Он занял второе место, и на меня не обиделся. Мы с ним обнялись и он сказал: «В этом году ты сильнее». Действительно, год был тяжелый для меня — до сих пор контуженный хожу. Пишу кое-что, но не насилую себя, потому что мне нужно прийти в себя.

— Призом за победу в конкурсе станет издание книги?

— Да, готовится книга моих стихов до 400 страниц. Причем все свои сборники я как графический дизайнер оформляю сам. Отправил уже около 50 иллюстраций.

Еще одно крупное издание моих избранных произведений готовится сейчас в Иванове. За свой счет, кстати, я ни одной книги не издал. Лучше стихи в интернете выкладывать, тем более читатели все в основном там.

В интернете дебютировал юношескими «почеркушками»

— Расскажите о своей творческой судьбе. Как так получилось, что 25 лет Вы ничего не писали?

— Молодого меня печатали в журналах «Юность», «Знамя», «Волга». Даже «Литературная газета» хвалила. И тут в «Волге» вышла моя поэма, между прочим, о Первом совете, искренняя, но несколько формалистическая. И вот за этот формализм газета «Правда» меня кувалдой по башке приложила. До сих пор помню фразу: «Ивановский молодой поэт использовал святую революционную тему для своих формалистических изысков». И ужасно горжусь. Но после этой публикации как стена встала: печатать меня перестали, да я и писать перестал. Слабость.

Но нельзя сказать, что 25 лет я ничего не писал. Я писал бардовские песенки, сочинял праздничные программы. Тут даже смешные вещи были. Мне заказали сценарий Масленицы. Я очень люблю русский фольклор и его хорошо знаю, но очень мало было всяких масленичных фенечек, и я две трети сценария стилизовал. Потом одна дама библиотечная мне звонит и говорит: «Ян Борисович, хотите похохотать — приезжайте». Я приехал. Она мне показывает свеженькое издание русского фольклора, где в разделе «Масленица» я нахожу практически весь свой сценарий с пометками: «Записано в Вологодской области», «Записано в Челябинской области». То есть я вошел в русский фольклор, чем очень горжусь.

Я также писал поздравлялки жене на дни рождения, ну и какие-то почеркушки: напишу на салфетке — выброшу. Жена аккуратно соберет — и в шкатулочку.

— Что подвигло снова начать писать стихи?

— Есть такой совершенно феноменальный в Иванове человек Владимир Годлевский — профессор, джазовый певец, аранжировщик. Именно он посоветовал мне завести страницу на сайте stihi.ru. Там, конечно, графоманов 98 процентов и 2 процента нормальных людей, но самое главное — там читатели.

И я зачесал репу — стихов нет. И тут жена несет мне и юношеские тетради, и стопу почеркушек в деревянной шкатулке. Так и набрал штук 30 стихотворений. Читатели стали требовать новых произведений.

За последние шесть лет вышло 7 моих книг. Такого не бывает. Человеку моего возраста пора уже в маразм впадать и ощущать прочие радости старости, но бог дал мне совершенно сумасшедшую литературную судьбу. На stihi.ru у меня сейчас за 140 тысяч читателей.

«Поэт не должен думать, сколько ему заплатят за стихотворение»

— Молодой поэт у Вас спрашивает: «Зачем вообще писать стихи в таком возрасте? Может быть, вы занимаете место, которое мог бы занять поэт помоложе?»

— Поэт никогда не занимает ничье место. Пушкин не занимает места Веневитинова, а Тютчев не занимает места Фета. Почему я пишу — да потому что не могу не писать!

Молодым, да и всем поэтам сейчас очень трудно, потому что поэзия перестала быть профессией, которая может прокормить. В советское время была цензура, зато если книжка выходила, ты два года мог не работать и писать следующую. Сейчас этого нет, сейчас поэзия не приносит денег. Может быть, и слава Богу.

— Почему же слава Богу? Поэт должен быть голодным?

— Поэт не должен думать, сколько ему заплатят за стихотворение, когда он его пишет.

— Скажите, как разобраться, где — графомания, а где — настоящие стихи?

— Невозможно сегодня писать на уровне интуиции, обязательно нужно знать профессию. Я все время это говорю. И читатель должен быть грамотным. Он не должен плеваться на Бродского (хотя я не люблю его — не мой поэт) и говорить, что Есенин, вот это поэт! А у Есенина, между прочим, очень бедные рифмы.

Как после Пушкина нельзя было писать как Тредиаковский, так и после Бродского нельзя писать как до него.

Вдохновение необходимо — нельзя с холодным носом заниматься версификацией, как многие делают. Когда я пишу, я не думаю: «Дай-как я здесь сделаю дольник, или подпущу рифмочку» . Я просто пишу, но в мозжечке есть все эти знания. И у читателя должно быть то же самое, тогда он сможет разобраться, где графомания, а где настоящие стихи.

«Только последние 6 лет поэзия вышла на первый план в моей жизни»

— Ян Борисович, были ли у Вас в поэзии учителя и нужны ли они?

— Как понять учителя? Андрей Вознесенский мальчиком пришел к Пастернаку. Пастернаку понравились его первые наброски и он его как взял за руку, так и повел, и приводил в редакции и рекомендовал к публикации. У меня таких учителей не было. Мои учителя — это книги. Это Багрицкий, Пастернак, Ахматова, Цветаева. Евтушенко — в свое время я ему даже подражал. Хотя сегодня очень не многие его стихи могу читать. Окуджава. Да многие. Но их не назовешь учителями. Я никогда не входил ни в какие литобъединения и всегда был сам по себе. Это, наверное, плохо, ведь среда очень важна. Но только последние 6 лет поэзия вышла на первый план в моей жизни. А до этого она была где-то на периферии.

— Ян Борисович, что Вас вдохновляет, снились ли Вам Ваши стихи, или же они — результат кропотливой работы? Очень интересно, как у поэтов происходит процесс творчества.

— Стихи даже не снятся, они возникают на грани засыпания. И всегда думаешь: «Ну, это же гениально, это невозможно забыть. Завтра утром запишу», но утром уже ничего не помнишь. Если удается себя за шкирку вытащить из койки и записать на каком-нибудь клочке пришедшие пару строчек — из этого потом чаще всего рождается стихотворение.

Чем вдохновляюсь, не знаю. Вот откуда в моей голове родилась идея написать стихи от лица женщины — Ольги Мантуровой? Я даже поинтриговал и открыл страничку на stihi.ru от ее имени. Но когда ее начали приглашать печататься в журналах, потом любовные объяснения пошли, настойчивые поклонники говорили: «Я найду вашу деревню, я к вам приеду», я понял, что заигрался, и раскрылся. Меня проклинали: не надо было раскрываться, пусть Ольга жила бы, мы ее любим. Но я понял, что тема исчерпала себя. Кончилось тем, что Ольга от меня сбежала, и написала мне три письма, и в последнем полностью со мной порвала.

— А прототипы были у Ольги?

— Нет, это абсолютно вымышленный персонаж. Фамилию я ей дал по названию маленького городка в Костромской области Мантурово, в свое время он мне очень понравился. И имя Ольга мне очень нравится.

— Возникающие в стихах Ольги образы тоже вымышленные?

— Нет. Дело в том, что у меня есть дом в селе Введенье Шуйского района, где Николо-Шартомский мужской монастырь. Все до единого герои оттуда. Конечно, образ тети Шуры, которая поет «Смуглянку», у которой три козы и зуба тоже три — собирательный. Была с одной стороны у меня соседка Галя — фронтовая медсестра, а с другой — баба Нюра, которая на фронте была связисткой. Из двух этих женщин — одна маленькая кругленькая, другая костистая и высокая — получилась у меня тетя Шура.

Печник дядя Коля мне печку делал, он до сих пор живой и до сих пор пьет, зараза. Выпьет стакан — работает, выпьет стакан — работает. Вот он в день две бутылки водки выпивал. Сосед у меня Валентин — плотник — знаток русской философии 20 века. У меня много стихов ему посвящено.

«С женой начали встречаться, когда ей было 13, а мне 15»

— Ян Борисович, Ваши первые стихи, скорее, романтические. А сейчас — судя по тому, что Вы размещаете в соцсетях, они стали более «социально-общественные». Я не права? Чем объясняется смена жанра?

— Лета к суровой прозе клонят, а прозу я писать не очень умею, хотя пишу небольшие рассказики, и их даже печатают, но я очень трезво их оцениваю. Проза пришла в мои стихи, видимо.

Когда я начинал писать стихи 14-летним мальчишкой, писал для чего — девочек охмурять. Отсюда и романтика. Хотя и сейчас у меня есть достаточно страстные стихи, посвященные моей жене. Мы с ней уже дикое количество лет — даже страшно. Начали встречаться, когда ей было 13, а мне 15. Учились в одной школе в городе Пятигорске.

— А в Иваново как вы попали?

— Я родился в Ленинграде и до 9 лет там жил. Папа до войны работал в Пушкинском театре актером, но на войне потерял голос. Поэтому после он поступил на режиссерский факультет, окончил его, поехал по провинциальным театрам и увез нас — жили в Новосибирске, Улан-Удэ, Челябинске, Пятигорске. А пока я был в армии, обосновался в Иванове. После армии я поехал его навестить. Уговорили годик поработать в молодежной газете. Ну вот. Потом из Пятигорска забрал Надю.

— Почему Вы живете в Иванове? Не хотели бросить всё и уехать из этого города, этой страны?

— Бывало и хотел, но с тех пор как появился интернет, необходимость отпала. Сейчас мне совершенно всё равно где жить. Мир открылся. Я активно живу в соцсетях, но я там не кошечек и девочек пощу. Среди моих 2 тысяч друзей — лучшие поэты, писатели, критики, музыканты, художники и России, и живущие за рубежом.

— В связи с этим вопрос: как Вы относитесь к законотворческой инициативе приравнять популярных блогеров к СМИ?

— Плохо отношусь. Чем меньше государство лезет в жизнь людей, тем лучше, я считаю. Хотя интернет — такая штука, как зеркало, повешенное над миром. Если ты ищешь там грязь, детскую порнографию, групповой секс — ты это найдешь. А если тебя интересуют другие темы?..

Политических поэтов нет, а эстетический бунт никого не пугает

— Уважаемый Ян Борисович, поговорим о Вашей личной жизни...

— Моя личная жизнь — это моя любимая жена Надежда Лукашевич, солистка трио «Меридиан», общественный деятель, с которой мы кардинально расходимся в политических взглядах и это приводит к большим семейным баталиям. Моя личная жизнь — это и сын Максим. Ему 43 года, сейчас он на гастролях на Сахалине с группой Миши Турецкого «Сопрано 10». Он как звукорежиссер с ними работает. Еще он аранжировщик, композитор, поэт. И его семья — двое моих внуков.

— С любимой женой, значит, по политическим взглядам все-таки расходитесь?

— Понимаете в чем дело, была бы у меня другая жена, она, наверное, была бы сейчас уже пятая или шестая. С моей женой как на американских горках-то череп сносит, то желудок выворачивает, я ее обожаю до сих пор. Каждое утро на нее смотрю — это надо же, какая у меня жена!

Но она такая ярая путинистка…

— И повлиять друг на друга не можете?

— В основном она на меня пытается повлиять: «Смотри, опять тут твои либерасты…», а я отшучиваюсь. Но это ведь не главное в нашей жизни.

— Поэт должен быть вне политики?

— Это невозможно. Просто я стараюсь не высказываться на политические темы. Для меня то, что происходит сейчас в Украине — страшная трагедия. То, что я точно не принимаю — это крайнюю жестокость и убийства. Украина — не чужая для меня земля, мамины родители — из-под Полтавы. Но я не хочу принимать ничью сторону в яростных спорах моих российских и украинских друзей. Не хочу терять никого из них. Именно с этим связана моя мнимая аполитичность. Хотя меня ругают: «Ты должен определиться, кто не с нами, тот против нас». Это ужасно. Я вообще сторонник того, чтобы мнений было много и была возможность их высказывать.

- То, что сейчас происходит одностороннее освещение событий на Украине, не кажется ли Вам предвестником возвращения времен газеты «Правды»? Не будут ли молодым поэтам, как в свое время произошло с Вами, наступать на горло песне?

— Все может быть. Чем тяжелее международная ситуация, тем сильнее закручивают внутри. Но что делать? Хотя я не думаю, что поэтов боятся. Тем более сейчас нет поэтов политических, а эстетический бунт никого не пугает. Сейчас литература всем по краешку. Во всем мире поэзию читают максимум 5 процентов населения.

— Как Вы считаете, можно ли как-то повлиять на непопулярность поэзии? Может быть, вернуть поэтические вечера?

— Так это уже вернулось. Сейчас время звучащей поэзии. Хотя Иваново в этом плане достаточно дикий угол. Я создал клуб литературных встреч «Август» — приходят человек 40 нас послушать. Но это капелька в море. В Вологде, например, несколько таких клубов, прекрасный международный фестиваль проводится.

Сколько я здесь живу, меня ни разу никто не пригласил выступить. Даже после вручения премии «Поэт года» никто мне не позвонил: «Ян Борисович, придите в нашу школу, выступите перед старшеклассниками». Я бы с удовольствием выступил и бесплатно. Но это никому не нужно.

— А есть ли в Иванове поэты, кроме Вас?

— Я могу с полной уверенностью сказать, что в Иванове есть очень сильные поэты. Это в первую очередь Павел Бастраков. Великолепный поэт. Но кто его знает? Я руковожу региональным представительством Союза российских писателей. Только что мы приняли двух замечательных поэтов — детского поэта Свету Сон и Машу Махову, барда, автора двух чудесных книг. Сейчас она на гастролях в Израиле. Из старшего поколения Виктор Соколов — журналист и очень хороший поэт.

— А из молодых?

— Совсем молодых я не знаю, очень жалею об этом и надеюсь исправиться…

Автор: Ольга Шаронова

Фоторепортёр: Фотографии из личного архива Яна Бруштейна и с его страницы в Facebook


Добавить новость
Правила размещения новости