НОВОСТИ
Информационный портал
города Иваново
ЗАПУСТИТЬ ПЕЧАТЬ

Светлана Романчук: «Есть надежда на выздоровление»

05 Февраля 2016, 10:14
Светлана Романчук: «Есть надежда на выздоровление»

Директор Департамента здравоохранения Ивановской области Департамент здравоохранения Ивановской области

Вы по-прежнему считаете, что здоровье не купишь? Вопреки сложившемуся мнению, здоровье имеет совершенно конкретную цену.

 «Ивановское здравоохранение: ставим диагноз» — так мы обозначили тему интервью с директором департамента здравоохранения Ивановской области Светланой Романчук, предлагая нашим читателям стать его соавторами. Нам всем есть, что сказать про медицину вообще, про ивановскую — в частности. И на основании только своего личного опыта мы с легкостью поставим диагноз не только себе, брату или свату, но и всему здравоохранению в целом.

И, наверное, пользуясь медицинской классификацией, большинство из нас отнесли бы ивановское здравоохранение к одной из двух групп: «нуждается в лечении в условиях поликлиники» или «нуждается в стационарном лечении». Хотя, возможно, найдутся и такие, кто отнесет его к самой критической группе (не)здоровья — «нуждается в срочном оказании высокотехнологичной медицинской помощи»…

Температура по больнице

За три прошедших года число лечебных учреждений в Ивановской области сократилось более чем в полтора раза: из 86 лечебных учреждений, работавших в 2012 году к настоящему времени осталось 54 (три из которых — медицинские колледжи).

Однако обеспеченность медицинским персоналом в нашей области — одна из самых высоких по России. Но существует очевидный перекос: 100-процентная укомплектованность медперсоналом стационарных служб, и явная недообеспеченность кадрами служб первичного приема.

Кроме того, у нас до сих пор коек в стационарах больше, чем положено по нормативам. Например, по онкологии, по словам Светланы Романчук, больше положенного на 200 коек, реабилитационных- почти в 3 раза требуемого по нормативу, заметное превышение числа гинекологических, хирургических койко-мест

И, как бы ни казалось странным, но это тот случай, когда превышение не радует: финансирование здравоохранения рассчитывается не по койко-местам и не по числу медперсонала, а по количеству жителей. И будь у нас на 100 больниц больше - деньги останутся те же, просто "размажутся" по городам и весям. Но... нам, сидящим в коридорах поликлиник или до срока, как нам кажется, выписанным из стационара, от этого совсем не легче.

— Светлана Викторовна, может, у нас это превышение оправдано какими-то региональными особенностями? Или это «наследие» советского времени?

resize

— Никаких «региональных особенностей». Именно наследие советского времени. И количество коек, которое 30 лет назад диктовалось существованием совсем других медицинских технологий. И отношение граждан к медицине, как к бесплатному атрибуту советского образа жизни.

Но сравнивать нынешнюю медицину с советской просто бессмысленно: другие технологии, другие возможности. Если раньше при инфаркте, например, надо было месяц лежать не вставая, то сейчас лечение — лишь один день полного покоя, а на 7-й день уже активный режим под контролем врача, и через 10 дней мы можем выписать пациента на реабилитацию.И если раньше от инфаркта умирал каждый четвертый пациент, то теперь смертность сократилась до 10%. А многим пациентам, благодаря современным препаратам и высокотехнологичной помощи (стентирование) инфаркт вообще удалось предотвратить.   

За 30 лет принципиально изменился мировой подход в лечении многих заболеваний. То, что раньше требовало исключительно стационарного лечения под капельницей, сейчас с большей эффективностью вылечивается новейшими препаратами, которые достаточно принимать раз в сутки.

Соответственно, изменилась роль и сроки пребывания в стационаре. Сейчас — в среднем, 10 дней. Во всем мире стационар — самый дорогостоящий вид медицинской помощи. И он нужен для того, чтобы устранить угрозу жизни. Все остальное должно решаться амбулаторно. Но так как сегодняшняя амбулаторная служба (ивановская, в частности) еще не готова полноценно принять на себя функцию долечивания — в российском здравоохранении сейчас активно развивается система реабилитации пациентов, она все-таки дешевле, чем стационарная.

Мы анализируем эффективность здравоохранения — и часто видим ее отсутствие.

Не забывайте, что, какой бы «бесплатной» медицина не была, государству и налогоплательщикам она дорого обходится.

Далее — по теме (неэффективность здравоохранения — в чем она выражается, отсутствие врачей в районах)

  • — В чём же выражается эта неэффективность?

    — Например, в некоторых отдаленных районах — одна и та же ситуация: есть хирургические койки (остались с советского времени), но, с одной стороны, в районе нет уже необходимости содержать с этой целью стационар (40–50 обращений за хирургической помощью в год). С другой стороны, нет врачей хирургов, готовых там работать. Заставить кого-то туда ехать мы не можем, потому что у специалистов существует свобода выбора. Но при этом мы содержим круглосуточный пост медсестры, санитарок, аппаратуру, пищеблок, и т. д.

    И что же у нас происходит? У кого-то случается аппендицит. Вызывают врача из Иванова, санавиация забирает его из дома, везут в район. Врач — что называется, «с корабля на бал» — оперирует в чужой операционной, на чужом столе, чужими инструментами со старой наркозной аппаратурой (а приобретать новую при крайне низкой нагрузке на лечебное учреждение просто не на что).

    По-моему, было бы гораздо рациональнее той же машиной не врача везти в район, а больного сюда, где уже развернуты койки, где уже готово оборудование и персонал. Но — есть минус: больного не смогут посещать родственники так же часто, как в ЦРБ. Да и чисто психологически живущим в районе людям трудно принять сам факт, что отделение может быть закрыто.

    Поэтому когда мы говорим об эффективности и «оптимизиции», мы стараемся очень нежно и взвешенно решать эту проблему. И если какие-то лечебные учреждения, действительно, будут закрываться, жители должны быть уверены, что без медпомощи они не останутся, она по-прежнему будет им доступна. И очевидно, для каждого населенного пункта, для каждого лечебного учреждения мы будем принимать индивидуальное решение. Например, не может быть и речи о закрытии стационара в Южской ЦРБ — там очень неплохая укомплектованность кадрами, хорошо организовано первичное звено.

    — Однако для жителей большинства других районов слово «оптимизация» и «эффективность» — синоним сокращения или даже закрытия пунктов оказания помощи. Даже в нашей почте немало сигналов, что в районах не хватает узких специалистов. Причем речь не только «об отдаленных районах», но и о Вичуге, Комсомольске, даже об Афанасове и НовоТалицах. Очевидно, что «оптимизация» должна проходить как-то иначе — путем не сокращения коечного фонда и персонала.

    — Эта проблема характерна не только для нашей области. Поэтому на уровне Минздрава России с 2017 года начнет вводиться новая система подготовки врачей: выпускники вузов не смогут получить доступ в клиническую ординатуру или аспирантуру, пока не отработают врачами общей практики на участках. С одной стороны, это правильно, но не факт, что при существующей ныне «свободе выбора» молодые специалисты поедут в районы или, тем более, в деревню — молодежь сейчас вытащить из города практически невозможно. И, опять же, речь идет не об узких специалистах, а о врачах общей практики.

    Я, например, сторонник другой системы: те, кто в вузе учится на бюджетных местах (т. е. за счет государства), должны отработать там, куда их направят по распределению. Либо они должны вернуть государству деньги за свое образование.

    Но на сегодняшний день это, по мнению Минздрава, противоречит Конституции.

    — Вряд ли это будет противоречить, если в момент поступления в вуз абитуриент будет знать условия, на которых он получит образование за государственный счет.

    — В любом случае, даже если такое решение будет принято, пройдет не меньше семи лет, пока начнутся выпуски специалистов, принимаемых именно по системе последующего распределения.

    А на сегодняшний день для того, чтобы хотя бы точечно решать кадровую проблему, мы можем только индивидуально чем-то привлекать специалистов. Но чем? Зарплатой? Она в любом случае, ниже, чем у врачей в Подмосковье или многих других регионах. Объективно, найти специалистов, которые согласились бы увезти семью из города, где и жилье, и образование для детей — практически невозможно.

    Поэтому сегодня мы стараемся эту проблему стараемся хотя бы смягчить организацией выездного консультирования, или, наоборот, доставкой больных в Иваново или в те больницы, где мы сможем назначить адекватное лечение.


Посредственно. То есть «по средствам»

— Бюджет ивановского здравоохранения в 2016 году остался практически неизменным — 5,5 млрд рублей (из которых порядка 4 млрд будет перечислено в Фонд обязательного медицинского страхования — на обеспечение медуслугами неработающих граждан), плюс 4,5 млрд, которые будут перечислены в ФОМС работодателями. А сколько нужно ивановскому здравоохранению для полного счастья?

resize

— По ФОМСу у нас практически бездефицитный бюджет, то есть медицинскими услугами (бесплатными), предусмотренными государственной программой, мы вполне обеспечиваем население области. Хотя сразу должна сказать, очень жалко платить один миллиард бюджетных денег за 200 тысяч неработающих граждан трудоспособного возраста. Особенно, если они всё-таки работают (неоформленное трудоустройство).

Конечно, бюджет здравоохранения хотелось бы увеличить. Чтобы обеспечить все категории льготников необходимыми лекарствами, питанием — всех детей, беременных — витаминами, чтобы капитально отремонтировать лечебные учреждения, которые в этом нуждаются… На это нужно еще хотя бы 2,5 млрд рублей.

Далее — по теме (почему в перечень жизненно важных препаратов не включат самые эффективные лекарства)

  • В обращениях, которые пришли, в том числе, и на вашу почту, есть просьбы о включении эффективных препаратов в перечень жизненно необходимых. Именно по причине недостатка средств в бюджете, сделать это мы не можем. Увы, мы знаем, что для поддержания больных некоторыми орфанными заболеваниями требуется порядка 400–500 тысяч рублей ежемесячно. А из 50-ти таких заболеваний федеральный бюджет обеспечивает только семь. Некоторым инвалидам, объективно, требуется порядка 4–5 тысяч рублей ежемесячно на лекарственные препараты — а федеральный бюджет перечисляет на каждого инвалида только 700 рублей.

    Эта проблема — несоответствия заявленных госгарантий и их необеспечение — была, к сожалению, всегда.

    Будь у нас эти два с половиной миллиарда дополнительных средств — многие вопросы решались бы проще. Значит, будем лечить теми средствами, на которые у нас есть деньги. И закупать будем то, что по-настоящему необходимо.


Детская кашка — для кошки?

— Перечисляя «желательные» расходы, на которые, однако, в областном бюджете нет средств, вы упомянули детское питание. Эта тема в январе стала скандальной. Были ли другие варианты решения этой проблемы?

resize

— Кто бы мне что ни говорил, но с молочными смесями мы поступили справедливо — я в этом глубоко убеждена. Государство должно максимально помогать тем, кто действительно в его помощи нуждается. Мы на приемах врачей видим детей из малообеспеченных семей — с рахитом, с другими заболеваниями, связанными с недостатком питания.Именно эту категорию мы должны обеспечить детскими смесями в первую очередь.

И в то же время некоторые мамочки признаются, что детскими смесями кормят кошечку. Или делают на них свой маленький бизнес — продают через соцсети.

Да, есть разные ситуации, и понятие «малообеспеченная семья» — очень относительное. У вас на сайте я прочитала одно сообщение: пишет мама двух детей — расходы соответствующие, кроме того, семья выплачивает ипотеку. И по закону — они, в общем, не малообеспеченные, но после таких расходов — вполне. И, тем не менее, в сегодняшней ситуации, наше решение было оптимальным.

Были ли другие варианты? Мы их искали, в силу разных причин (в том числе ограничений, накладываемых законодательством в сфере закупок) пришлось отказаться от тех, которые могли показаться более справедливыми. Нам бы очень хотелось обеспечить всех детей полноценным питанием. Но у нас, к сожалению, нет таких возможностей, как, например, у московского бюджета.

В любом случае, если у кого-то есть конкретные предложения, как изменить соответствующий закон, чтобы сохранить принцип максимальной поддержки детей из малообеспеченных семей, и при этом найти возможным хотя бы минимальное обеспечение других нуждающихся детей — мы готовы их обсуждать.

«Для оформления справки, что семья — малоимущая, требуется время. В январе, возможно, питание родители малыша получить уже не успеют — каким образом это будет компенсировано? «

— Мы продлим выдачу январского детского питания.

Медуслуга или товар? Полис ОМС — зачем он нужен?

resize

«Врач дал направление в ОКБ на обследование. Позвонил туда — сказали, звоните по номеру платных услуг. Или ждите месяц. Получается, нет денег — не получишь помощи?»

— Светлана Викторовна, большинство из нас давно перестали понимать, где заканчивается бесплатная и начинается платная медицина.

— Полис ОМС обеспечивает вам получение гарантированной медицинской помощи, предусмотренной территориальной программой (она есть на сайте регионального ФОМС). Причем надо иметь в виду, что плановые обследования (т. е. бесплатные — по направлению врача) должны проводиться в течение месяца, срочно — если ситуация угрожающая. В стационарах — в зависимости, от экстренности — или планово, или немедленно и круглосуточно. То же касается и сдачи анализов.

Далее, страховые компании оплачивают оказание медицинской помощи четко по стандарту, утвержденному Минздравом для конкретного заболевания. То есть, если вы находитесь в стационаре по причине, скажем, пневмонии, но у вас уже два года болит колено, и вы захотите «попутно» пройти его рентгенологическое обследование, врач предложит это сделать либо по месту проживания, либо… платно, поскольку в стандарт оказания услуг пневмонии рентген коленного сустава не включен.

В программе госгарантий все эти нюансы прописаны.

Короче говоря, если врач назначил вам какое-то лечение или обследование — он обязан обеспечить его бесплатно. Если оно входит в программу госгарантий. Обоснованность или необоснованность назначения или «рекомендации» какой-либо платной услуги, по вашему обращению, обязаны проверить эксперты вашей страховой компании. И если платная услуга была назначена вам необоснованно — вам возместят эту стоимость.

Пациенты, к сожалению, крайне редко вспоминают, что страховые компании являются гарантами качества оказываемых медицинских услуг в рамках обязательного медицинского страхования. И в состоянии взыскать с лечебного учреждения стоимость услуги, безосновательно оказанной платно или вообще безосновательно рекомендованной.

Далее — по теме (о бесплатном МРТ и дорогостоящих исследованиях, необходимости СНИЛС)

  • «Почему в Иванове фактически невозможно сделать МРТ бесплатно? Очередь невероятная, всех отправляют в частные организации проходить обследование на коммерческой основе».

    — В  настоящее время организовано направление на МРТ за счет средств ОМС, амбулаторных пациентов — жителей г. Иваново и области - по решению врачебной комиссии территориальной поликлиники, на которую направляет лечащий врач. 

    Квота на проведение МРТ, выделенная Фондом медстрахования, небольшая. Но она покрывает среднестатистическую нашу потребность — когда МРТ действительно необходимо. Надо понимать, что МРТ, компьютерная томография, изотопное исследование — с одной стороны, сложные и дорогостоящие процедуры, обеспечить ими всех желающих нет возможности. Да и необходимости тоже. А кроме того, надо помнить. что это небезвредные процедуры, которые имеют свои противопоказания.

    «Может ли быть такое, что кто-то незаконно зарабатывает деньги на дорогостоящем оборудовании, приобретенном для бесплатной медицины?»

     — Повторю: то, что пациент называет «бесплатной медициной», это услуги, оказываемые в соответствии с программой госгарантий, обеспечиваемых средствами обязательного медицинского страхования (ОМС). Если врач или врачебная комиссия (когда речь идет об оказании дорогостоящей медицинской услуге) выдают направление на обследование — эту услугу обязаны оказать бесплатно.

    Но лечебные учреждения вправе на том же оборудовании проводить платные исследования. Кстати, доля платных услуг в бюджетах любого учреждения, в среднем, всего 5–10 процентов.

    Если же врач сразу направляет на платную услугу, то обоснованность такого направления могут проверить в страховой компании.

    Не скрою, нами уже фиксировались случаи, когда некоторые специалисты направляли пациентов в частные медицинские центры на МРТ без решения врачебной комиссии, то есть платно. Возможно, небескорыстно. Когда мы выявляем такие случаи, к врачу применяются самые жесткие меры.

    «Почему в бюджетных профильных федеральных учреждениях большинство анализов платные? Я не говорю про сложные генетические исследования, но большая часть анализов, сдаваемых при нахождении в стационаре (НИИ материнства и детства) — отправляются в платные клиники. Неужели у такого сильного учреждения здравоохранения нет возможности проводить исследования на собственной базе? Пример анализов — кровь на инфекции, гормональные исследования, коагулограмма и проч.»

    — Не должно такого быть, если это показано стандартами оказания помощи при конкретном заболевании. Решение вопроса — то же: пациентка должна обратиться в свою страховую компанию, чтобы выяснить, какие анализы при ее заболевании следует выполнять в рамках ОМС. И эксперты качества страховой компании в этой ситуации быстро разберутся. Либо, если у пациентки берут деньги за услугу, которую врачи тем не менее считают необходимой, — заплатить, процедуру пройти, но чеки и квитанции сохранить, чтобы потом подать жалобу в свою страховую компанию. И если деньги были взяты незаконно — их вернут.

    Но если процедуры, о которых идет речь в письме, это желание самой пациентки, и в стандарт лечения ее заболевания эти услуги не включены, лечебное учреждение вправе провести их платно.

    «Моя дочь студентка, учится в Нижнем Новгороде. Имеет полис ОМС, но в бесплатных поликлиниках Нижнего Новгорода ее не принимают, требуют СНИЛС, законно ли это?»

    — Чтобы получить бесплатную медицинскую помощь, достаточно полиса ОМС и паспорта. Полис (или его копия) должен быть с вами всегда.

    Я могу предположить, что СНИЛС могут требовать для внесения пациента в региональную базу данных, для которого самым надежным идентификатором служит именно СНИЛС — как и для многих других информационных баз, которыми мы уже привыкли пользоваться. Такие базы сейчас создают повсеместно. В том числе для того, чтобы информация о пациенте, пролеченного, например, в Нижнем Новгороде, была доступна врачу в Иванове.

    Но СНИЛС совсем не обязательный, а только желательный (для лечебного учреждения) документ при обращения к врачу. Если на основании его отсутствия пациента не принимают в поликлинике — надо жаловаться в свою страховую компанию. Причем для этого не обязательно приезжать в Иваново — достаточно телефонного звонка.


Бесплатные лекарства или одно из двух?

resize

— Светлана Викторовна, очень много вопросов о лекарственном обеспечении инвалидов, беременных, перечне жизненно необходимых лекарственных препаратов (ЖНВЛП). Но давайте начнем с вопроса, который, точно, волнует большинство читателей: почему наши врачи предпочитают выписывать более дорогие лекарственные препараты, хотя есть дешевые аналоги?

— Увы, иногда врачи злоупотребляют доверчивостью пациентов и рекомендуют препараты в интересах определенных фармкомпаний. Эта деятельность запрещена, поэтому сообщайте в Департамент о конкретных злоупотреблениях.

Однако, обычно врачи руководствуются, в первую очередь, эффективностью оригинальных (а значит, более дорогих) препаратов.

Что я посоветую: пациент должен сказать доктору, какой суммой он располагает. И, как правило, врач сможет подобрать более дешевый аналог. Возможно, его эффективность будет чуть ниже, но… тут, что называется, «соотношение цены и качества».

Далее — по теме (еще раз о включении некоторых препаратов в перечень ЖНВЛП)

  • — «Я инвалид — имею право на… (название лекарства). Но помогает (другое название лекарства)». В почте немало вопросов, предложений, просьб: заменить одно лекарство другим (в перечне ЖНВЛП или индивидуально), включить в перечень дополнительные, более эффективные препараты. Вообще, каким образом формируется этот перечень и где его можно увидеть?

    — Он — тоже часть территориальной программы госгарантий, соответственно, этот перечень можно найти на сайте территориального Фонда медицинского страхования. Обычно перечень лекарств составляют по рекомендациям специалистов соответствующего профиля — с учетом возможностей бюджета, конечно же.

    Вот это последнее — «возможности бюджета» — та самая причина, по которой в перечень жизненно необходимых препаратов не могут быть включены те лекарства, которые, очевидно, были бы более эффективны.

    Нам все время приходится объяснять пациентам, что государство может гарантировать минимум. Это, кстати, мировая практика. Во многих странах этот «минимум» обеспечивается не набором конкретных лекарств, а денежной компенсацией. И мне кажется, что это — оптимальная система, пациент выбирает сам: менее эффективное лекарство, зато дешевое, либо более дорогостоящее, за которое он доплачивает уже сам. Но у нас иначе. Поэтому в сегодняшней ситуации мы выбираем для включения в список лекарства «по средствам» — зато таким образом мы обеспечим ими максимальное число больных.

    — То есть, нет смысла сейчас обсуждать, например, включение в этот перечень клексана, фраксипарина, ксалкори, других?

    — Если мы выступим инициаторами расширения списка — его обеспечение возложат на областной бюджет. И обеспечить мы его не сможем. Смысла в этой инициативе не будет.

    А вот на другой своей инициативе, с которой я выступала еще будучи депутатом областной думы, я буду продолжать настаивать: чтобы все обязательства, которые берет на себя Российская Федерация, были обеспечены денежными средствами из федерального бюджета. Потому что обеспечить всех «льготников» при предельном дефиците областного бюджета мы не сможем. И ивановский областной бюджет — не исключение.
    Государство, на мой взгляд, как минимум, должно принять решение об адресной помощи — в первую очередь малоимущим, то есть тем, кто сам себя не может обеспечить лекарствами.

    «Разъясните, пожалуйста, диабетикам 1 типа (не инвалид, взрослый) положены ли шприц-ручки, иголки для шприц-ручек и тест-полоски? До этого года выдавали шприц-ручки. В последние несколько месяцев не выдавали полоски и иголки».

    — У детей будут шприцы-ручки, у взрослы- шприцы. У инсулинозависимых - тест-полоски. Инсулинами и средствами введения обеспечивать будем теми, которые сможем себе позволить закупать.



Вопросы читателей

Вопрос: «Администрация поликлиники препятствует выбору педиатра — насколько это оправданно? Есть ли у пациентов право выбирать себе врача по ОМС?»

Ответ Светланы Романчук

  • — У пациента есть право выбора врача — один раз в год, до 1 сентября надо подать заявление в поликлинику о смене педиатра.

    Но есть нюанс: сам врач должен согласиться принять этого пациента под свой патронат. Почему? Во-первых, ни для кого не секрет, что есть эксклюзивные доктора, которые относятся к пациентам, как к своим родственникам и потому к ним желают прикрепиться очень многие, но доктор физически не в состоянии взять на обслуживание больше 2–3 тысяч человек. Иначе это будет сказываться на качестве его работы. И доктор это понимает.

    Второе. Конечно, и главный врач заинтересован, чтобы загрузить работой всех своих докторов: потерянный пациент — это потерянное финансирование. Кроме того, у главврача возникает вопрос «куда же я дену нерадивых?». Я обычно отвечаю: «устраивайте дворником». Не может врач работать так, чтобы пациент был доволен его работой — пусть меняет профессию. Или свое отношение к работе.

    Это тоже надо отнести к плюсам страховой медицины. Как и то, что частные лечебные учреждения получили право работать с нашими пациентами в системе ОМС.

Вопрос: «Как сделать так, чтобы больные и здоровые дети не контактировали в поликлиниках?»

Ответ Светланы Романчук

  • — Мы стараемся свести контакты до минимума. Сейчас там, где это технически возможно, уже начали разводить потоки больных и здоровых детей — через организацию отдельных входов. Это уже реализовано в пяти поликлиниках областного центра и в одной из кинешемских.

    Сделать капитальные ремонты во всех подведомственных лечебных учреждениях, у нас пока не получится — из-за недостатка средств. Но эта та задача, которая уже поставлена перед нашим отделом по работе с детьми, — свести контакты до минимума. Ведь для этого мы и выделяли дни здорового ребенка.

    К сожалению, и отношение некоторых родителей к этому вопросу оставляет желать лучшего. В одном из пришедших обращений было такое: «Если мне надо — я пойду и с больным ребенком, когда мне и ему нужно». Вот, к сожалению, так относятся друг к другу и к чужим детям многие.

Вопрос: «Предусмотрено ли питание для ребенка на дневном стационаре?»

Ответ Светланы Романчук

  • — Дневной стационар вообще не предусматривает питание — только лечение.

Вопрос: «Когда „скорая помощь“ начнет приезжать к ивановцам вовремя — согласно нормативов? Кстати, они вообще существуют (например, время ожидания должно составлять не более стольких-то минут)?»

Ответ Светланы Романчук

  • — Нормативы существуют. Приезд — в течение 20 минут в случае угрожаемых для жизни состояний. В ситуациях, когда, с точки зрения диспетчера, оказания срочной помощи не требуется — приезд может быть выполнен в течение двух часов. То есть разделены понятия скорой и неотложной помощи.

    Поэтому хочу сразу сказать: когда у вас диспетчер спрашивает, как давно заболел, что конкретно болит, ФИО и т. д. — это не его прихоть. Есть четкий алгоритм: что должен узнать диспетчер — и по тому, как и что ему отвечают, по голосу больного и т. д. он принимает решение о «неотложности». Все разговоры записываются. Мы их анализируем. В 80% поступающие к нам жалобы не обоснованны.

    На инсульт — прилетят сразу. На очень высокую температуру — возможно, не сразу, но приедут. Если температура 37 — «скорая» не приедет. Болит уже три дня? — скорее всего, не поедут — за эти три дня вы могли бы обратиться к врачу.

Вопрос: «Почему людей 16–17 лет госпитализируют в детские больницы? Теперь резанные и избитые нетрезвые персонажи лежат через палату от месячных детей».

Ответ Светланы Романчук

  • — До 18-ти лет — это подростки, которых лечат в детских стационарах.

    Однако сигнал шокирующий. Это ЧП. Если в больницу доставлен пьяный подросток — подойдите к главному врачу, этого «пациента"могут отправить в наркологический диспансер, где для таких, как этот, работает специальное отделение. Пусть сначала там его приведут в порядок, поставят на учет, а потом уже переводят в детский стационар.

Вопрос: «На каком основании у родственников будущих рожениц, наблюдающихся в женских консультациях, настойчиво требуют сдать кровь, тогда как в Федеральном законе „О донорстве“ четко сказано, что „донорство — добровольно“?»

Ответ Светланы Романчук

  • — Это категорически запрещено. Донорство, действительно, дело добровольное. В случае таких ситуаций обращайтесь либо к главному врачу, либо — если это не сработает — сообщайте мне.

Вопрос: «Активисты проекта „За честные закупки“ выявили закупку на поставку мебели для нужд ОБУЗ „Кардиологический диспансер“ (закупка № 0133200001715001259 от 29.05.2015 года, прием заявок до 11.06.2015 г.) с начальной (максимальной) ценой контракта — 323.834,15 рублей…» (Вопрос «Активиста ОНФ»)

Ответ Светланы Романчук

  • — Я готова показать автору сообщения и документы, сопровождавшие закупку, и саму мебель. 

    Во-первых, указана начальная цена закупки, что уже не корректно. Во-вторых, на 300 тысяч рублей закуплено более 30-ти единиц мебели, поэтому вряд ли кто-то скажет, что она дорогая. Причем речь идет не о бюджетных деньгах, а о средствах, заработанных врачами хозрасчетной деятельностью — в т.ч. научными исследованиями, которые проводились по заказу Министерства здравоохранения во внерабочее время.

    Что касается кофейных столиков и диванов, необходимость которых автор вопроса ставит под сомнение — я готова показать ординаторские для 30-ти врачей, в которых эта мебель стоит. Учитывая, что доктора заработали эти деньги сами, что работают они до позднего вечера — думаю, что они заслужили и эти диваны, и эти кофейные столики.

    Кстати, настоящие активисты ОНФ по этому поводу в кардиодиспансере уже были, мебель видели, мои объяснения приняли.


Среди поступивших в редакцию обращений было немало личных просьб — все они переданы в департамент здравоохранения и, более того, к моменту нашего разговора, кое-какие из них были уже исполнены или поставлены в план для оперативного решения.



Эта страница распечатана с сайта: http://37.ru/guest/obshchestvo/svetlana-romanchuk-est-nadezhda-na-vyzdorovlenie-/